Я бросился на землю, и в этот момент посыпались осколки ветрового стекла нашего «форда», в который попали предназначавшиеся мне пули. Я стал отползать влево по встречной полосе движения к тротуару, рискуя попасть под колеса двинувшегося навстречу потока автомашин. Несмотря на грохот надземки, я услышал скрип тормозов, подумав, что было бы совсем некстати распрощаться с жизнью в такой момент и подобным образом. Но, кажется, я все еще был жив; перекатываясь по встречной полосе, я продолжал двигаться в сторону тротуара. Но в этот момент выглядывавшие из-за брезентового кузова грузовика стволы выпустили очередную порцию свинца в израненный бок некогда шикарного рэйгеновского лимузина. Я услышал крик, это был голос Джима.

Я тоже закричал, грязно ругаясь, вскочил на ноги и вновь открыл огонь из своего автоматического пистолета. Уолт, покинув «форд», тоже палил из своего револьвера по грузовику. Водители двигавшихся автомашин наконец догадались остановиться, и я, оставшись один на пустой левой полосе движения, стоял, широко расставив ноги, и, сжимая двумя руками свою пушку, посылал выстрел за выстрелом в сторону зеленого грузовика. Один из стволов вновь повернулся своим дулом ко мне. Я не смог четко разглядеть человека, державшего винтовку, он стоял в глубине грузовика, на нем была белая тенниска, но его винтовка четко была нацелена на меня. Я вновь нырнул вниз и стал откатываться к тротуару.

Следующий выстрел просвистел у меня над головой, разбив окно аптеки, расположенной на углу улицы. Находившиеся на тротуаре прохожие с криками бросились врассыпную, ища укрытия. Лежа, я продолжал вести огонь по грузовику, осознавая, что мои пули проходят мимо цели, так как я должен был забирать выше, чтобы не попасть в «Линкольн» Рэйгена, закрывавший от меня нижнюю часть грузовика. Но я тешил себя надеждой, что какая-нибудь из пуль найдет свою цель... Затем мой боезапас иссяк; грузовик же тронулся с места, то же самое сделал серый «седан».