– Какую работу ты ждешь от меня?

Он слегка пожал плечами.

– Я думаю, что их угрозы по большей части – пустые слова. Эти сицилийские кретины не решатся переходить дорогу Джиму Рэйгену. Они лишь могут поднимать шум.

– Когда стреляют, тоже много шума. Он только ухмыльнулся.

– На следующей неделе мы отправляемся в суд, и с этим будет покончено.

– Ты не ответил мне, Джим. Что все-таки конкретно я должен делать?

– Быть рядом с ней. Сделать так, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Обеспечить ее безопасность.

– Ты говорил с ней обо всем этом?

– Да. Сначала она уверяла, что не испытывает страха, и даже слышать не хотела о том, чтобы ее охраняли. Но затем, подумав, она сказала, что согласна; кто разберет этих женщин?

– Как ты думаешь, почему она согласилась?

– Она сказала, что слышала о тебе. Как-никак тебя знают в городе.

– Как ее зовут? – спросил я.

– Маргарет.

– Рэйген?

– Хоган. Она дочь младшей сестры моей жены. Маленькая симпатичная девчонка. Не я, а ты должен платить мне за удовольствие общаться с ней. – Он поднял указательный палец, его маленькие глазки стали еще меньше. – Это не значит, что тебе в голову должны лезть дурные мысли, приятель. Не вздумай приставать к ней.

Они всегда становятся еще большими ирландцами, когда предупреждают тебя о чем-то.

– За сотню зеленых в день, – сказал я, – я могу оставить свой мужской инструмент в ящике стола, если тебе так хочется.

– Прекрасно, – он засмеялся, подписывая чек. – Ключ от стола можешь оставить мне.

Забавно, что я не вспомнил ее, когда услышал ее имя. Но, черт возьми, еще забавнее было то, что я не сразу узнал ее, когда, войдя в адвокатскую контору на десятом этаже Фишер-билдинга, застал ее сидящей за пишущей машинкой. Она была миниатюрной, и первое, что сразу бросалось в глаза, это ее темно-каштановые волосы, спускавшиеся локонами на накладные плечики желтого в черный горошек шелкового платья. Оно было слишком шикарным для работы в адвокатской конторе, хотя интерьер офиса был по-домашнему уютен.